На вторые сутки жизни юному петербуржцу выполнили хирургическое вмешательство по коррекции диафрагмальной грыжи.
Патологию у плода диагностировали на этапе внутриутробного развития. При данном пороке грудная и брюшная полости ребёнка не разделены между собой, в результате чего внутренние органы сдавливают лёгкие, не позволяя им развиваться.
– Это состояние очень сложно корригировать, даже при всех имеющихся у нас технологиях. К сожалению, иногда имеет место настолько выраженная гипоплазия лёгких, что помочь ребёнку уже не удаётся. Данный случай был непростым, у пациента была правосторонняя диафрагмальная грыжа, при которой прогноз хуже, чем при левосторонней: справа находится печень, это большой плотный орган, который особенно сильно сдавливает лёгкие, – прокомментировал детский хирург Перинатального центра Педиатрического университета Роман Ти.
Отметим, что в клинике вуза уже несколько лет выполняют внутриутробные операции, которые позволяют увеличить шанс на благоприятный исход. Однако будущая мама Маргарита Петрова узнала о диагнозе слишком поздно – на 28-й неделе беременности, когда фетальные операции уже неэффективны, и надежда остаётся только на то, что врачи смогут спасти малыша после рождения.
Маргарита посетила несколько федеральных центров в Москве и Санкт-Петербурге и решила довериться специалистам Педиатрического университета. Мальчик, которого назвали Львом, появился на свет в Перинатальном центре вуза 12 мая.
– Самое ужасное, что мне его не показывали, он не плакал, его сразу забрали в реанимацию. Я увидела его только на следующие сутки, и он уже был подключен к аппарату ЭКМО, – рассказала Маргарита Петрова.
Аппарат экстракорпоральной мембранной оксигенации временно берет на себя функции собственных органов пациента – сердца и лёгких. При диафрагмальной грыже обычная тактика врачей – стабилизировать состояние ребёнка, отключить его от аппарата и выполнить операцию по коррекции врождённого порока развития. В данном случае специалисты вуза решили действовать иначе.
– Оценив динамику состояния пациента, мы пришли к выводу, что единственный благоприятный момент для операции - это первые несколько суток после инициации процедуры ЭКМО. Решение оперировать ребёнка не исходило от анестезиологов или от хирургов, оно было командным,– отметила заведующая отделением реанимации и интенсивной терапии новорожденных клиники Педиатрического университета Екатерина Хапугина.
Важно понимать, что при проведении процедуры ЭКМО кровь проходит через канюли, магистрали, оксигенатор. Если в этом контуре образуется тромб, аппарат перестанет работать, поэтому пациенты круглосуточно получают антикоагулянты в больших дозировках. Даже небольшие медицинские процедуры на фоне приёма таких препаратов могут спровоцировать кровотечение.
– Во время любой операции есть риски, а ЭКМО увеличивает эти риски процентов на 200. Поэтому мы провели очень серьёзную подготовку. Отменить антикоаглянтную терапию у нас не было возможности, но ребёнок получил все необходимые факторы свёртываемости, тромбоциты и гемостатические препараты. На операцию мы пошли с условно идеальными показателями, – рассказала Екатерина Хапугина.
Специалисты приняли решение провести минимально инвазивное торакоскопическое вмешательство – то есть выполнить все необходимые манипуляции через небольшие проколы. Такая техника позволяла снизить риск кровотечения.
14 мая специалисты университетской клиники приступили к операции, которая продлилась около двух часов. За это время хирурги провели большой объём работы.
– Правого купола диафрагмы у ребёнка не было совсем, и мы вшили на его место протез – большую заплату из специального материала. Это позволило создать необходимое пространство для роста и развития лёгких. В послеоперационном периоде отмечалось незначительное кровотечение, с которым удалось справиться консервативными методами, – пояснил Роман Ти.
Дальнейшее восстановление мальчика и врачи и мама называют не иначе как чудесным: 9 суток на ЭКМО, две недели в реанимации и перевод на самостоятельное дыхание. Сейчас ребёнок продолжает лечение в отделении патологии новорожденных и детей грудного возраста.
Маргарита уверена, что не зря назвала сына Львом.
– Он оказался настоящим бойцом! И я его как могла поддерживала. Я сказала себе, что сыну мои слёзы не нужны, он всё чувствует, и я ни разу при нём не заплакала, даже когда впервые увидела его в палате реанимации. Конечно, я до сих пор очень сильно за него переживаю, и, наверное, всегда буду волноваться. Но я надеюсь, что всё будет хорошо, – рассказала молодая мама.
Врачи университета подчеркнули, что после операции есть все шансы, что лёгкие ребёнка полноценно сформируются, и мальчик будет развиваться так же как его сверстники.
