Татьяна родом из Брянской области, более 35 лет живёт в Подмосковье, но важное место в её биографии занимает и город на Неве. 14 марта 1967 году, именно здесь, в стенах ЛПМИ ей выполнили операцию по удалению опухоли переднего средостения. В больнице девочка провела полгода, а потом неоднократно проходила обследования в институтской клинике. Даже когда она выросла, специалисты вуза оставались на связи: последнее письмо из ЛПМИ 25-летняя Татьяна получила в 1988 году.
Татьяна, пациентка Гирея Баирова
- По прошествии многих лет, столкнувшись с серьёзными последствиями этого заболеваниями, я стала вспоминать о лечении в детстве. Мне захотелось поделиться этими воспоминаниями. Возможно, моя история заинтересует молодых врачей и учёных.
Из рассказов родителей Татьяна знает, что проблемы со здоровьем появились у неё в раннем детстве. Подозревали порок сердца: даже ездили на консультацию в Киев к знаменитому кардиохирургу Николаю Амосову. Однако диагноз не подтвердился, и родственники, среди которых были детские врачи, посоветовали обратиться в Ленинградский педиатрический медицинский институт. Здесь у девочки обнаружили опухоль, которая локализовалась в вилочковой железе – тимусе. Это новообразование называется «тимома» и может быть как доброкачественным, так и злокачественным.
В 1960-х годах в СССР возможности лечения таких опухолей были несопоставимы с современными. Диагностика основывалась преимущественно на рентгенографии: другие методы, такие как компьютерная томография (КТ) или магнитно-резонансная томография (МРТ), ещё не были доступны. Это затрудняло точную оценку размеров опухоли, её отношения к окружающим органам и тканей. Операции проводились через широкий разрез грудной клетки, что было сопряжено с высокой травматичностью, длительным послеоперационным периодом и риском осложнений. Хирурги стремились к радикальному удалению опухоли вместе с вилочковой железой и окружающими тканями, но технические ограничения и недостаточная визуализация часто затрудняли полное иссечение. Химиотерапия и лучевая терапия в то время применялись редко, хотя, судя по детским воспоминаниям Татьяны, в ЛПМИ она получала такое лечение.
В стационаре девочка провела полгода. Всё это время с ней была мама, которая устроилась работать санитаркой в клинику.
- Мне долго не могли сделать операцию – сначала я заболела гепатитом, потом у меня сильно «нарывал» большой палец на руке. Оперировать было нельзя, потому что было сильное воспаление, надо было ждать пока пройдёт. Операцию мне делал сам Гирей Алиевич Баиров – я, конечно, его не запомнила, была слишком маленькая. Потом несколько раз очень хотела его увидеть, но так и не сложилось, - рассказала Татьяна.
Она также поделилась воспоминаниями о быте пациентов клиники ЛПМИ в 60-е и 70-е годы.
- Была няня или воспитательница Мария Лаврентьевна – она нас собирала и выводила на прогулки по территории. Помню палаты со стеклянными окнами, белые двери, боксы. На второй хирургии, где я лежала, стоял большой старинный шкаф – как секретер. Мы всегда с нетерпением ждали, когда его откроют, потому что в нём хранились «передачки» от родителей. Я была из деревни, и понятия не имела, что такое бананы, но тот фруктовый запах, который шёл из открытой дверцы шкафа, запомнила на всю жизнь, - сказала бывшая пациентка ЛПМИ.
После операции болезнь надолго отступила.
– Я очень благодарна врачам института, если бы они не удалили опухоль, то, наверное, она бы росла, прогрессировала, и неизвестно, чем бы это всё закончилось. А так я жила как обычный ребёнок – ходила в садик, в школу, правда, в первый класс пошла не 7, а в 8 лет – родители хотели, чтобы я окрепла, берегли меня, - рассказала Татьяна.
Девочка выросла, получила образование, в 1988 году вышла замуж и переехала в Подмосковье. Через год родился сын Павел.
– Меня направляли НИИ акушерства и гинекологии, чтобы там дали добро на пролонгирование беременности. Роды были тяжелые, это сказалось на состоянии ребёнка. Сейчас я часто читаю новости про Педиатрический университет, знаю, что там есть Перинатальный центр, где ведут сложные беременности, помогают новорождённым. Наверное, сегодня всё было бы иначе, но в то время, учитывая мой анамнез, было непросто, – отметила Татьяна. Она также рассказала, что её сын Павел вырос и стал священником.
В январе 1990 года женщине назначили гормональную терапию, которую она получает по сей день.
–У меня миастения – это хроническое заболевание, связанное с удалением вилочковой железы, – рассказала Татьяна.
Дело в том, что основная роль тимуса — дифференцировка и «обучение» Т-лимфоцитов. Эти клетки иммунной системы распознают и уничтожают чужеродные клетки, борются с аллергенами и раковыми изменениями. В тимусе Т-лимфоциты проходят селекцию: в кровоток и ткани выходят клетки, которые могут реагировать на чужеродные антигены, но не на собственные ткани организма. Удаление вилочковой железы (тимэктомия) может привести к нарушению функций иммунной системы.
Среди возможных последствий – миастения – хроническое аутоиммунное заболевание, которое приводит к слабости и быстрой утомляемости мышц из-за нарушения нервно-мышечной передачи. При миастении иммунная система вырабатывает антитела, которые атакуют рецепторы, участвующие в передаче нервных импульсов к мышцам, что снижает их способность к сокращению.
– Я долгие годы живу с миастенией, но стараюсь не опускать руки. Я надеюсь, что молодые врачи и учёные, которые сегодня работают в Санкт-Петербургском государственном педиатрическом медицинском университете, исследуют это заболевание. Один раз, в далёком детстве меня уже спасли ленинградские врачи. Возможно, новые открытия их учеников снова помогут мне и многим другим людям, - сказала Татьяна.
